История телеведущей Леры Кудрявцевой и ее супруга, бывшего хоккеиста Игоря Макарова, получила широкий резонанс после того, как звезда открыто рассказала о многолетней борьбе за мужа, страдающего алкогольной зависимостью. По словам Кудрявцевой, она годами пыталась помочь Игорю: срывы, лечение, рехабы, надежды и разочарования — все это сопровождалось ее эмоциональным выгоранием и хроническим стрессом. Однако на фоне недавнего обострения конфликта Макаров грубо отреагировал на ее признания, опубликовав в соцсетях нецензурные и оскорбительные высказывания в ее адрес.
Пара официально не разводилась, но уже живет врозь, а общение, судя по всему, происходит через переписки из разных домов. Лера признает, что чувствует себя созависимой: постоянно берет на себя вину, боится оставить мужа одного и тревожится за их дочь и за будущее семьи.
Редакция WHOOPEE.ru обратилась за профессиональным мнением к психологам, чтобы лучше понять, с чем сталкиваются такие семьи и что на самом деле происходит в эмоциональной динамике отношений Кудрявцевой и Макарова и какова вероятность, что их отношения закончатся разводом.
Признаки и симптомы созависимых отношений
Ситуация, в которой оказалась Лера Кудрявцева, типична для созависимых отношений. По словам практикующего и клинического психолога Анны Пугачевой, телеведущая живет в постоянном чувстве вины, тревоги и стресса, тогда как ее муж, находящийся в зависимости, отрицает проблему и отвечает агрессией на любые попытки поддержки. Это классический сценарий, где один партнер (зависимый) избегает ответственности, а другой (созависимый) берет на себя роль «спасателя», постепенно теряя связь со своими собственными потребностями.
У Леры уже сформировались все ключевые признаки созависимости: гиперконтроль, ощущение, что она виновата за чужое поведение, и полное игнорирование собственного эмоционального и психического состояния. Парадокс в том, что ее стремление «спасти» мужа лишь усугубляет его зависимость — у Игоря попросту нет внутренней мотивации меняться, пока ответственность за его жизнь несет кто-то другой.
«Интересно, что созависимость только подпитывает зависимость партнера: пока Лера спасает, у Игоря нет мотивации меняться. Макаров проявляет агрессию, злится не столько на жену, сколько на осознание своей беспомощности, а публичность темы усиливает его стыд», — объясняет специалист.
По словам Анны Пугачевой, изменить зависимого человека возможно только по его собственному желанию. Если этого не происходит, сохранить отношения становится практически невозможно.
«В такой непростой ситуации женщине важно принять, что она не в силах исправить мужа. Он взрослый человек и измениться может только по собственному желанию. Спасать себя и ребенка от жизни с зависимым — это не предательство, а самосохранение», — считает член ассоциации когнитивно-поведенческой психотерапии Анна Пугачева.
Как созависимость влияет на всех членов семьи
Соматический терапевт Юлия Костина соглашается с тем, что в семье Кудрявцевой и Макарова сложилась крайне напряженная и небезопасная эмоциональная атмосфера. Она отмечает, что алкогольная зависимость — это не просто вредная привычка, а серьезное заболевание, которое затрагивает не только самого зависимого, но и всех членов его семьи.
По словам Костиной, очень часто корни созависимости лежат в детстве — в травматичном опыте, когда ребенок учится «зарабатывать» любовь через помощь и самоотверженность. Поэтому неудивительно, что Кудрявцева воспринимает возможное расставание как предательство. Для созависимого человека спасать — это способ чувствовать себя нужным и значимым. Но как только женщина решается перестать быть «спасательницей», она сталкивается с чувством вины, которое может быть разрушительным.
«Люди с алкогольной зависимостью агрессируют на помощь близких не просто так. Чтобы зависимому помочь, он должен признать свою болезнь и согласиться на лечение. Лечение всей семейной системы займет годы, но принесет плоды для всех, особенно для детей, которые смогут строить свою жизнь счастливее», — заключила Юлия Костина.
