Недавно телеведущая Ксения Бородина публично обратилась к подписчикам с просьбой прекратить травлю ее супруга — Николай Сердюков. По словам Ксении, волна хейта длится уже почти два года — с самого начала их отношений — и со временем стала только агрессивнее.
В комментариях Сердюкова регулярно называют «альфонсом», обсуждают его прошлое и мотивы, а любое появление пары в публичном пространстве вызывает новую волну критики. Бородина эмоционально встает на защиту мужа — и, судя по реакции аудитории, это лишь подогревает конфликт.
«Некоторым из вас пора уже наконец-то отстать от нас, скоро два года, как мы вместе, а вы все угомониться не можете. Больше уделите внимание своим мужьям и женам. Ваш буллинг уже переходит все границы разумного», — обратилась к хейтерам Ксения.
Редакция WHOOPEE.ru обратилась за профессиональным разбором к Антону Шестакову — врачу-психиатру, психотерапевту и судебному эксперту.
Почему хейт не утихает уже почти два года
Эксперт отмечает: происходящее — это не просто «народное мнение», а психологический феномен.
«Почти двухлетний хейт в адрес публичной пары — это не просто «народное мнение», а коллективная руминация (навязчивое мысленное пережевывание одной темы). Миндалевидное тело (амигдала) — структура мозга, отвечающая за эмоциональную оценку угроз — фиксирует образ Сердюкова как социальный раздражитель», — считает врач-психиатр.
Проще говоря, аудитория закрепила за Николаем определенный образ. И теперь каждое его появление автоматически запускает эмоциональную реакцию — быстрее, чем успевает включиться рациональное мышление.
Шестаков объясняет, что в этом процессе большую роль играет дофаминовая система: лайки, одобрение единомышленников и вирусные комментарии дают эмоциональное подкрепление. Осуждение начинает приносить кратковременное удовлетворение, и обсуждение превращается в повторяющийся цикл.
Почему ярлык «альфонс» так крепко закрепился
Биография Сердюкова стала удобной почвой для интерпретаций. Разница в медийном весе пары, участие в реалити-шоу, развод — все это считывается публикой через призму подозрения.
«Работают сразу несколько когнитивных искажений (систематических ошибок мышления). „Эффект ореола“ — тенденция судить о человеке целиком на основе одного признака: если „зарабатывает меньше жены“, значит „неполноценен“. „Предвзятость подтверждения“ — мозг избирательно замечает только ту информацию, которая укрепляет существующее мнение», — подчеркивает Антон Алексеевич.
Даже факты, которые не укладываются в негативный образ, игнорируются. Например, то, что Сердюков оставил бывшей семье дорогостоящую квартиру или публично защищал падчерицу от интернет-травли.
Шестаков подчеркивает: после резких моментов в шоу «Сокровища императора» у части аудитории закрепилось ощущение «чужака». И пересмотреть его рационально становится крайне сложно.
Почему защита Бородиной усиливает агрессию
На первый взгляд кажется логичным: если мужа обвиняют, жена обязана встать на его сторону. Но психология толпы работает иначе.
«Когда Бородина эмоционально вступается за мужа — аудитория считывает это как подтверждение „уязвимого места“. Срабатывает эффект Стрейзанд: чем активнее опровержение, тем сильнее убеждённость толпы в своей правоте», — объясняет психотерапевт.
По словам эксперта, в состоянии эмоционального конфликта у обеих сторон повышается уровень стресса, снижается рациональный контроль, и диалог становится невозможным. Более того, постоянная защита может закреплять за Сердюковым образ «слабой стороны», что усиливает раздражение у части аудитории.
Можно ли изменить общественное восприятие
Самый важный вопрос — можно ли переломить ситуацию. По мнению Шестакова, эффективнее работает стратегия замещения. Когда человек формирует новый образ через собственные действия, а не через эмоциональные ответы.
«Ярлык „альфонс“ — это дисфункциональное убеждение массового сознания, которое невозможно снять прямым опровержением. В когнитивно-поведенческой терапии хорошо известен принцип: чем упорнее человек отрицает навязанный ему образ, тем сильнее этот образ цементируется», — считает психолог.
Характерный пример — эпизод, когда Сердюков самостоятельно защищал падчерицу Теону от травли и пообещал довести дело до суда. Тогда реакция аудитории была заметно мягче.
«Собственные действия человека активируют зеркальные нейроны наблюдателя и перезаписывают эмоциональную оценку быстрее, чем слова третьих лиц», — заключил эксперт.
Эксперт подытоживает: травля подпитывается не столько фактами, сколько нейрохимией группового поведения.
Дофаминовое подкрепление, стресс, эмоциональная фиксация на одной теме — все это создает замкнутый круг. И чем активнее стороны реагируют друг на друга, тем сильнее он становится.
История Бородиной и Сердюкова показывает: в эпоху социальных сетей общественное мнение формируется не только событиями, но и механизмами коллективной психики. И иногда лучший способ изменить картину — перестать бороться с ней напрямую.
