Недавнее интервью Андрея Губина для Ксении Собчак вызвало бурную реакцию в сети. Артист откровенно рассказал о многолетней болезни, хронической боли и внутреннем кризисе, который, по его словам, фактически остановил карьеру еще в 28 лет.
Губин признался, что с 2005 года живет с постоянными физическими страданиями: ему больно говорить, ходить и даже жевать. Музыкант лечился в разных странах и проходил терапию в специализированном центре психического здоровья, однако ощутимого облегчения так и не почувствовал.
Особенно сильное впечатление на зрителей произвели слова артиста о родителях. Губин признался, что до сих пор не верит в их смерть и ни разу не был на могиле матери. По его словам, обстоятельства произошедшего казались ему «наигранными и неестественными», а принять утрату он так и не смог.
«Вы уж простите, что я такой психопат долбанутый. Потому что то, что я видел, это все было крайне странно. Какой-то кукольный театр, все было наиграно как-то, не по-настоящему. Я иногда попадаю в такую ситуацию, что я вот прямо чувствую кино вокруг меня. Я не психопат, я абсолютно адекватный человек, я в метро езжу. Может быть, это очень глубокая травма для меня, и мой мозг не в состоянии это переварить до сих пор. Я на могиле у матери ни разу не был», — признался артист.
Редакция WHOOPEE.ru обратилась за разъяснениями к психологам, чтобы понять, может ли подобная реакция быть формой защиты психики, насколько она распространена и нормально ли спустя годы не принимать факт смерти близкого человека.
Психолог Лариса Верчинова отмечает, что подобные истории могут быть связаны с так называемым «сложным» или отсроченным переживанием утраты.
«Когда Губин говорит, что не верит в смерть родителей, называя обстоятельства „кукольным театром“, — буквальная работа психики. Столкнувшись с непереносимой болью, сознание создает альтернативную реальность. Это спасательный круг: проще поверить в инсценировку, чем признать, что мир безвозвратно потерял главные фигуры привязанности», — объясняет психолог.
По словам специалиста, отказ посещать могилу близкого человека тоже может быть частью психологической защиты. Для некоторых людей такой шаг становится символом окончательного признания утраты — а психика может долго избегать этого момента.
«Слова «слишком сильная любовь» здесь ключевые. Часто именно невероятная, почти симбиотическая связь с родителем мешает прожить утрату. Отпустить — значит предать эту любовь. Губин законсервировал себя в возрасте, когда карьера не оборвалась, а родители были живы. Это его способ выжить, пусть и ценой полного разрыва с реальностью», — заключила Верчинова.
Психолог Родион Чепалов добавляет, что отрицание — один из известных этапов переживания горя. Иногда этот этап может затянуться на годы.
По словам специалиста, избегание могилы вовсе не обязательно говорит о равнодушии. Напротив, для некоторых людей сохранение внутреннего образа родителя становится способом удержать чувство любви и опоры.
«Иногда человек словно застревает на этапе непринятия. Он может интеллектуально понимать, что близкого нет, но эмоционально продолжать ощущать его «живым». Это не редкость. Вопрос не в самом отрицании, а в том, насколько оно мешает жить. Мысленный диалог с родителями, сохранение их внутреннего образа — нормальная часть психологической связи. Но если человек категорически отказывается признавать реальность или избегает любых напоминаний, это может говорить о незавершенном горевании», — отмечает эксперт.
