Конфликт в семье фигуриста Евгения Плющенко вышел на новый уровень. После громкого интервью 20-летнего Егора Ермака, в котором он обвинил отца в многолетнем равнодушии, скупости и холодности, в публичную полемику вступил не сам Евгений, а его 13-летний сын от Яны Рудковской — Александр, известный как Гном Гномыч. В видеообращении юный фигурист жестко раскритиковал старшего брата, назвав его «великовозрастным бездельником» и «обиженкой», обвинил во лжи и меркантильности.
Почему на критику ответил не взрослый отец, а его 13-летний сын? Можно ли считать выступление Гном Гномыча спонтанной детской эмоцией или это продуманный элемент семейной PR-стратегии? И какие последствия для психики подростка может иметь такая публичная роль? С этими вопросами редакция WHOOPEE.ru обратилась к генеральному продюсеру Спартаку Проценко.
«Ситуация в семье Плющенко — классический пример токсичного публичного конфликта, где дети используются как оружие. Саше 13 лет, но его речь — дословное воспроизведение взрослых обид. Он говорит как адвокат отца: «ты бездельник», «клянчишь деньги», «не заслуживаешь фамилию». Это называется парентификация — психологический процесс, при котором ребенок или подросток вынужден брать на себя роли и зоны ответственности взрослых. Ребенок вынужден решать взрослые проблемы», — объясняет эксперт.
По словам Проценко, последствия такого вмешательства могут быть серьезными для обеих сторон. У Саши закрепится убеждение, что любовь надо заслужить атакой на других, а Егор, в свою очередь, получит новую травму — ощущение исключения из рода.
«Ни один подросток не станет сам записывать такое видео без молчаливого одобрения взрослых. За кадром — отец, который не взял на себя труд поговорить со старшим сыном лично. Вместо этого он позволяет младшему делать грязную работу. Это не защита семьи, это эскалация», — подчеркивает генеральный продюсер.
Что касается 20-летнего Егора, он, по мнению эксперта, застрял в позиции обиженного сына, но его публичное «разоблачение» отца тоже деструктивно. Тем более что факты о подаренных телефонах и компьютере легко перебивают его нарратив о «поношенных вещах», что делает его уязвимым.
Эксперт резюмирует: единственный здоровый выход из этой ситуации — прекратить публичную пиар-войну, выключить камеры и сесть за стол переговоров с семейным психологом. Дети не должны расплачиваться за неумение взрослых договариваться. Пока же конфликт только набирает обороты, а в эпицентре оказываются несовершеннолетние, чья психика может пострадать от такого публичного разбора.
Однако в комментариях мнения разделились. Многие пользователи Сети отреагировали резко и с явным недоумением. Волна критики оказалась настолько сильной, что в какой-то момент комментарии под публикацией пришлось закрыть.
«Зачем детям лезть в разборки», — писали одни. «Ребенка втравили, ужас… пусть отец сам отвечает», — возмущались другие. Некоторые прямо критиковали Александра: «Мальчик, занимайся своим делом», «Не тебе судить брата — это их отношения с отцом». Звучали и более жесткие оценки: пользователи называли происходящее «позорищем» и «разборками на камеру», которые «не красят ни семью, ни самого подростка».
Отдельно обсуждали и сам формат конфликта. В сети писали, что такие вопросы «не должны выноситься на публику», а тем более решаться через детей. «Если хочешь заступиться — позвони и поговори, а не записывай видео», — отмечали комментаторы.
Впрочем, нашлись и те, кто встал на сторону юного фигуриста.
«Саша, ты молодец! За семью нужно стоять», — поддерживали одни. Другие добавляли: «Правильно все сказал, имеет право», «Держи свою позицию, ты сильный». Некоторые уверены, что подростка просто задели слова старшего брата, и он не смог остаться в стороне.
