В сети обсуждают высказывание журналистки Надежда Стрелец о людях, которые во взрослом возрасте обращаются к теме детских травм. В своем комментарии она иронично отнеслась к популярной практике «прощать родителей у психолога» и призналась, что ей сложно понять такую позицию.
В качестве примера Стрелец упомянула Бруклина Бекхэма, который ранее публично дистанцировался от родителей. Комментируя подобные истории, журналистка сказала:
«Я думаю: „Ниче себе, я убиваюсь, работаю с утра до ночи ради своих детей и потом они будут прощать меня у психолога“», — заявила она в интервью с Сергеем Буруновым.
Высказывание вызвало активную дискуссию: одни поддержали ее позицию, другие напомнили, что работа с детскими травмами — это не поиск виноватых, а попытка лучше понять себя и свои реакции. Редакция WHOOPEE.ru обратилась за разъяснениями к психологам, чтобы понять, что на самом деле подразумевает современная психотерапия и действительно ли речь идет об «обвинении родителей».
«Терапия не призывает искать виноватых»
Психолог Мария Мишина отмечает, что выражение «взрослые люди винят родителей» чаще является эмоциональной оценкой, чем профессиональным определением того, что происходит в терапии.
«С позиции клинической и когнитивно-поведенческой психологии фраза “взрослые люди винят родителей” скорее эмоциональное, чем профессиональное определение. Современная психотерапия не призывает искать виноватых; ее задача помочь человеку осознать, как прошлый опыт сформировал его нынешние реакции, убеждения и способы справляться с жизнью», — объясняет специалист.
По ее словам, разговор о детстве в кабинете психолога не означает, что человек пытается обвинить родителей. Скорее это способ разобраться, почему в определенных ситуациях он реагирует именно так, а не иначе.
«Когда человек в терапии говорит о детстве, психолог не предлагает обвинить родителей, а предлагает исследовать причинно-следственные связи: как то, что я пережил, влияет на то, как я сейчас думаю, чувствую и действую», — говорит Мишина.
Эксперт подчеркивает: осознание своего прошлого нужно не для того, чтобы искать виновных, а чтобы изменить привычные сценарии поведения. Если человек понимает, откуда появились определенные установки — например, страх близости или ощущение собственной «недостаточности», — он получает возможность постепенно менять эти внутренние схемы.
«Работа с детством — это попытка понять себя»
Клинический психолог Лариса Верчинова также считает, что популярное представление о терапии часто сильно упрощает ее смысл.
«Работа с детскими травмами — это не поиск виноватых, чтобы предъявить им счет. Это попытка взрослого человека разобраться, почему его реакции, страхи и сценарии в сегодняшней жизни работают против него», — объясняет она.
По словам специалиста, люди приходят к психологу не с целью обвинить родителей, а с конкретными жизненными трудностями: проблемами в отношениях, тревогой, чувством внутренней пустоты или постоянной самокритикой.
«Человек, который реально проходит терапию, не сидит в кресле психолога со списком претензий, чтобы наказать маму с папой. Он приходит с болью: “Я не могу построить отношения, я боюсь успеха, я всё время чувствую себя ничтожеством”», — говорит Верчинова.
Эксперт отмечает, что признание влияния детского опыта не означает отрицания родительской любви или стараний. Родители могли искренне заботиться о ребенке и при этом неосознанно передать ему определенные модели поведения или эмоциональные реакции.
