Лариса Долина пережила череду громких скандалов, один из которых был связан с мошенничеством при продаже ее квартиры. Певица заявила, что произошедшее заставило ее переосмыслить жизнь, и она ни на кого не держит зла.
По ее словам, она никому не желала зла, а случившееся стало для нее очередным посланным свыше испытанием.
«Я человек очень сильный, страницу эту перевернула и живу дальше, иду дальше. Живу с чистого листа, с абсолютно чистой совестью. Я никому ничего не сделала плохого и дурного. Я всех простила», — заявила она в беседе со СМИ.
Певица рассказала, что сейчас активно гастролирует, участвует в театральных постановках и чувствует себя стабильно. Пережитое стало серьезным испытанием, но помогло переосмыслить жизнь. Чтобы разобраться, является ли такое публичное прощение признаком истинного освобождения или защитным механизмом, редакция WHOOPEE.ru обратилась к психологу Родиону Чепалову.
«У любой известной личности всегда есть образ, своего рода психологическая «маска», которая формируется не только самим человеком, но и окружением — продюсерами, пиарщиками, ожиданиями аудитории. Эта маска может транслировать спокойствие, силу, принятие, даже если внутренние переживания гораздо сложнее и противоречивее», — объясняет эксперт.
По словам психолога, публичное прощение не всегда равно внутреннему освобождению. Иногда это действительно зрелая позиция, когда человек прожил все негативные эмоции и пришел к решению отпустить ситуацию. Однако нередко за громкими заявлениями скрывается защитный механизм.
«Иногда это действительно зрелая позиция, когда человек прожил злость, обиду, разочарование и пришёл к внутреннему решению отпустить ситуацию. А иногда это защитный механизм — попытка быстрее «закрыть» болезненный опыт, не соприкасаясь с неприятными чувствами. В таких случаях за словами «я всех простил» может стоять вытеснение, рационализация или стремление сохранить лицо и контроль над образом», — комментирует Родион Чепалов.
Кроме того, в публичном пространстве прощение может выполнять социальную функцию — сигнализировать окружающим: «я сильный, я не разрушен, я выше конфликта». Такая позиция воспринимается по-разному: одни видят в ней силу и достоинство, другие — демонстративность и даже манипуляцию. Однако, как подчеркивает эксперт, мы видим лишь внешнюю сторону, а внутренний процесс известен только самому человеку.
Что касается самооценки, то здесь нет однозначного ответа.
«С одной стороны, способность прощать может опираться на устойчивую самооценку и внутреннюю опору. С другой — слишком быстрое или тотальное «прощение всех» иногда связано с избеганием конфликта, страхом столкнуться с агрессией или потребностью соответствовать образу «хорошего, сильного человека». И это уже не про силу, а про адаптацию», — заключил психолог.
Если человек действительно хочет «перевернуть страницу» после тяжелого опыта, психолог советует начинать не с громких слов, а с внутренней работы. Важно сначала признать свои реальные чувства — злость, обиду, стыд, бессилие — и не пытаться срочно стать «выше этого». Затем наступает этап внутреннего завершения: для кого-то это прощение, а для кого-то — просто признание «мне было больно, и я не готов отпустить это прямо сейчас». Психика не обязана совпадать по скорости с публичными заявлениями.
Главное — выстроить бережный внутренний диалог с собой, не добивать себя самообвинениями и не требовать быстрого восстановления. Настоящая точка, после которой человек действительно идет дальше, ставится не в публичных словах, а в тот момент, когда внутри становится тише и устойчивее.
